Гроза в ушах. Бревно в глазу.
     Всего лишь шаг – и я внизу.
     Всего лишь миг. Всего лишь блик. Всего лишь слог.
    
     Пускай напишут на плите,
     Что я надеялся взлететь, -
     И это будет лучший в мире некролог!
    
     Я не попал. Я не успел.
     Я столько спал, что мало спел,
     Я столько жил, что лег на дно и жду гостей…
    
     Я – си-диез, я – до-бемоль,
     Я – обожравшаяся моль
     На антресолях нерастраченных страстей.
    
     На антресолях бытия, -
     Шальная молодость моя, -
     За мигом миг, за часом час, за годом год…
    
     За веком век течет ручей
     Туда, где нет пустых речей,
     Где все кончается, как скверный анекдот.
    
     А по свече сползает воск,
     И сто лучей пронзают мозг,
     В моей душе – противоборство двух начал,
    
     На человека злится зверь,
     И дольше века длится дверь
     В конце туннеля, что мне снится по ночам.
    
     В конце туннеля – тишь да гладь,
     Бери шинель в ручную кладь!
     Здесь веселится и ликует весь народ…
    
     Скопленье рож, входящих в раж,
     Святая ложь, пустая блажь
     Для тех, кого еще не взяли в оборот.
    
     А у ворот толпится люд,
     От всех щедрот гремит салют,
     И детский плач горою с плеч уходит прочь…
    
     И столько хочется сказать,
     Но скоро кончится гроза,
     И будет кровь. И будет боль. И будет ночь.
    
     И будет все. Везде. Всегда.
     Как солнце, воздух и вода.
     Пойдем туда, там нам дадут покой и свет…
    
     Там месяц пляшет молодой,
     И снег, упавший на ладонь,
     Противодействует падению в кювет.
    
     Держи ответ, кому не лень!
     Зеленый свет на черный день.
     Допей вино. Открой окно. Закрой глаза…
    
     Ясна дорога. Все путем!
     Давай немного подождем,
     Еще чуть-чуть, пока не кончилась гроза…