Евград
Город творчества


Рейтинг@Mail.ru

Григорий  Добрушин

Рассказы дозиметриста

    Невыдуманные истории

    Мы познакомились за завтраком. Перекинулись парой другой фраз.
     Поговорили об образовании. Узнав о моем «профзаболевании», он как-то оживился:
     - Очень приятно. Нам будет о чем поболтать. Я тоже физик, но, слава богу, не учитель. Вы поймете, чем я занимаюсь, если узнаете, что за семнадцать лет работы я нахватал порядка полутора тысяч рентген. Думаю, что моя язва тоже связана с этим. Вы уж простите, что не уточняю специальность и место работы. Анатолий Васильевич… Короче – АнВас, и он, мягко хохотнув, протянул жесткую, холеную руку.
     После завтрака, запахнув полы больничных халатов, мы степенно прогуливались под высоченными сводами Института Усовершенствования Врачей.
     - Вы знаете, по роду специальности я приобрел массу чисто практических навыков и знаний. Нас, например, обучили передавать сигналы по телефонным проводам, естественно живым, в плане подключения, без помощи телефонного аппарата. Вот висят два голых телефонных провода и оборванная трубка. При определенной сноровке с помощью пятака можно дать сигнал по соответствующему номеру. А уж каких историй я был свидетель! Одно время наша контора занималась авариями. Как правило, все списывалось на случайности. Ущерб был так велик, что взыскивать компенсацию было не с кого. Правда, пару раз мы передавали дело в суд.
     - Народ у нас удивительно безграмотный в области ядерной физики. И ведь чему-то их учат, да и в вузах они что-то сдают и обязательно ковыряются в ядерных лабораториях общей физики. Была у нас история с лаборантом этой самой лаборатории. Учился он на четвертом курсе и подрабатывал на кафедре. Ухаживал за одной девчушкой лет двадцати. Любовь была страстной, но безответной. И вот, «сжигаемый страстью», приходит этот друг к ней в гости и требует взаимности. Та хохочет и посылает его… Он достает из кармана капсулу с солями радия, разбалтывает в стакане воды и угрожает, что отравится. Та хохочет еще громче, разворачивается и уходит, хлопнув дверью. При всем этом присутствовала её шестнадцатилетняя сестра. Когда затих стук двери, она объявила, что давно влюблена в лаборанта и готова умереть вместе с ним. Выпили они по полстакана зелья и легли на диван умирать. Не умирается. Дело молодое – телесная близость нашла свое логическое завершение. Выпили дагестанского коньяка, бутылка которого была принесена нашим героем для дополнительно стимуляции. Через полгода от страшной лучевки умерла девочка, еще через два месяца – лаборант. Видимо выпил больше коньяка. На них было сделано три докторских и двенадцать кандидатских диссертаций.
     - Очень жалко девочку. Этот деятель через две недели бросил её и сошелся-таки со старшей. Можно себе вообразить переживания младшенькой.
     На следующее утро меня таскали по кабинетам. Проверки были чисто формальными. Где-то меня просвечивали, где-то мяли и простукивали.
     С АнВасом мы начали «курсировать» часов в одиннадцать.
     - Вчера я заикнулся об убытках. Вот вам забавный пример на данную тему.
     - Несколько лет тому назад нам пришлось заниматься делом работниц с предприятия, изготавливавшего авиационные приборы. Девочки сидели на конвейере и покрывали люминесцентной краской циферблаты приборов. Стрелочки, цифири и тому подобное. Чтобы Красочка лучше ложилась, а кисточка лучше писала, они перед обмакиванием облизывали кисточку. А так как Красочка содержала радиоактивные соли, то девчушки получили по определенной дозе. Когда это выяснилось, им дали инвалидность с правом работать и постоянным окладом в 150 рублей независимо от зарплаты. То есть больше они могли получать, но меньше – нет. Можно было устроиться на место школьного лаборанта с окладом 62 рубля, а получать свои 150.
     - Раз в год они проходили проверку в дозиметрическом центре. Кости-то их «светили» и за этим делом нужно было следить. Оборудование там было импортное и очень дорогостоящее. Его чувствительность была высочайшей. И вот одна девчушка прослышала, что при пониженном фоне излучения могут снять эту самую пенсионную надбавку. Через своего приятеля она достает в учебной лаборатории кусочек радиоактивной соли, кладет его себе в лифчик и отправляется на проверку. Можете себе представить, как затряслась и зашкалила вся аппаратура в лаборатории. Её попросили выйти и снова зайти. Эффект повторился. Наша подруга заподозрила, что её заподозрили. Ничтоже сумняшеся она зашла в туалет и выбросила в унитаз волшебный камешек.
     - Ремонт института длился два месяца. Пришлось поменять всю сантехнику корпуса и перекрытия! Нашли учебную лабораторию, откуда был похищен образец. Но штраф, ими уплаченный, все равно не возместил убытков. Кстати, кости у той девчушки «фонили» вполне достаточно для получения пенсии.
     После обеда привезли пожилого мужчину с инфарктом и положили в столовой рядом с телевизором. В столовой его кровать была не одинока. Я, к слову сказать, возлежал в коридоре. Но мое обследование заканчивалось через четыре дня, да и коридор был в чем-то предпочтительней общей палаты.
     Вечером народ сгрудился возле ящика и погрузился в страсти хоккейного чемпионата. Мужик с инфарктом тихо вздыхал под рычание за- и околоэкранных болельщиков. Я вышел в коридор.
     - А, вы тоже не выдержали!
     АнВас выходил из своей палаты, поправляя рукав халата. Его рука на мгновение замерла. Он поднес ее к лицу, растопырил пальцы и показал мне массивный блестящий перстень в виде черепа.
     - За этой черепушкой стоит целая история. Это подарок друзей-уголовников. В середине шестидесятых мы выехали на «выброс». В страшную глухомань. Деревню выселили, оцепили. Все подлежало захоронению. Беда была с местными жителями. Они пробирались через кордоны, растаскивая, что можно и что нельзя. И ведь грамотные были – сами не использовали, тащили в райцентр и продавали на базаре. Им все до копейки было компенсировано – и деньгами и товарами. Уж вы мне поверьте. Наши люди с дозиметрами дежурили на всех барахолках области.
     Некоторое время мне пришлось работать на краю выброса. Там вообще не было жилья кроме лагеря. Мы жили в казарме вохры и довольно тесно общались с зеками. Ну, зона как зона. Охрана во главе с начальником не просыхала. Начальника, как мне помнится, звали «Гришка Отрепьев». Страшный алкаш. Когда у начальства кончалась водка, шли просить у заключенных. Это, конечно, только в крайних случаях. Формально все время шла борьба с самогоноварением. При мне накрыли уникальный самогонный аппарат, вмазанный в печь. Сколько месяцев или лет он функционировал на виду у всех осталось загадкой.
     - Вообще зона – это совершенно особый мир. Время там тянется медленно, все навыки достигают совершенства. За пару пачек чая мне предлагали из обыкновенной ложки изготовить нож с выбрасывающимся лезвием. Я видел там просто замечательную резьбу по дереву, чеканки. Кабинет начальника был отделан краснодеревщиком по первому разряду. Этот мастер, красавец парень, сидел за вооруженный разбой.
     - На этой зоне всем заправлял молодой парень, бывший студент Ленинградского Политеха. Когда нам нужна была помощь, мы обращались прямо к нему. Посадили его из-за неразделенной любви, так сказать. Его пассией была дочь генерала. Ну и ни в какую. Он ей пригрозил откусить нос, если та не ответит взаимностью, и … откусил! За что и получил десять лет.
     - Некоторые настолько сжились с зоной, что, как говорится, «сливались с пейзажем». Особенно мне запомнился один благообразного вида старичок, безконвойный. Плотничал понемногу. Заслуженный душегуб Советского Союза. Уголовник с более чем десятком загубленных жизней.
     - Интересная штука – специфика восприятия. Вот вы на эту черепушку никак не среагировали, а в вагоне Мурманск-Ленинград, увидев этот перстень, соседи по купе от меня шарахались. Кстати, это настоящий моржовый клык.
     Следующее утро выдалось пасмурное, и после завтрака я не пошел на прогулку по институтскому саду. Мы с АнВасом сидели в вестибюле и болтали о всякой околополитической всячине.
     - Дедушка Сталин заколотил в наш народ такой страх, что мозги отшибло.
     - Да, двадцатый век породил двух гениев зла – не приведи господи.
     - Ну, Гитлер против Сталина – ребенок. Со смерти Сталина прошло двадцать лет, а в сознании людей ничего не изменилось. Некомпетентность, головотяпство и страх. Начальство в основном думает не о деле, а о том, как бы в случае «не дай бог чего» задницу прикрыть. И все это на фоне умопомрачительной показухи и вранья. Сколько добра мы закапывали в землю в самом прямом смысле этого слова. Вы же понимаете, что сжигать ничего нельзя, можно только топить в океане или еще лучше закапывать. Как-то пришлось закопать две почти новые мартеновские печи. Начальник цеха решил сэкономить и пустил на переплавку стальные контейнеры из-под мощных радиоактивных препаратов. Мы случайно вовремя об этом узнали. Дело обошлось «только» этими печками и еще кое-какими «мелочами», вроде лучевок рабочих. Попытались мы этого начальника отдать под суд. Не тут-то было. Он оказался какой-то партийно-номенклатурной сволочью. Из касты неприкасаемых. А вот одного главного инженера геологической партии нам удалось-таки посадить. За трусость и невежество.
     - Его партия геологоразведки получила источник порядка трех кюри. Источник стерегли два вооруженных вохровца. Рабочие решили, что в ящике платина или деньги. Вечером они провели операцию «снотворное со слабительным». Когда тяжеленный ящик остался без присмотра, они втроем затащили его на буровую вышку и вскрыли. Разбросали свинцовые бруски, разбили стеклянную ампулу с препаратом, ничего не поняли и пошли спать. Через две недели двое из них уснули навечно, а третий протянул еще дней пять. За эти две недели радиоактивную грязь успели разнести в довольно приличном радиусе. Главный инженер думал, что все перемелется и замнется. Пытался это дело скрыть. Все и скрыли вместе с вышками, тракторами, машинами и оборудованием. В траншеи и шахты. А людей обследовали и лечили. В процессе обследования обнаружилась одна смешная вещь. По излучению можно было определить, кто чей любовник. Девицы устраивали нам экзамен. «Проверь, - говорит, - покажет ли ваш анализ, что я спала с Петровичем…» Анализ показывал!
    
    
     Г. Добрушин. 1993-й год. Петах-Тиква, Израиль.
    
    Поставьте оценку: 
Комментарии: 
Ваше имя: 
Ваш e-mail: 

     Проголосовало: 0     Средняя оценка:

| | |