Евград
Город творчества


Рейтинг@Mail.ru

Григорий  Добрушин

Досрочный дембель (часть 7, заключительная)

    автобиографическая повесть

    На следующий день я решил сходить в штаб полка и узнать, не пришли ли из госпиталя мои документы. Штаб помещался в длинном одноэтажном деревянном доме барачного типа. В первой комнате за частично застекленным прилавком си-дел старлей с красной повязкой на рукаве. Поднявшись на невысокое деревянное крыльцо и подойдя к прилавку, я поклонился и, вежливо поздоровавшись, спросил, не пришли ли мои документы о комиссовке. Несколько обалдевший старлей пос-мотрел в свои бумаги и отрицательно покачал головой. Вдруг он вскочил со стула, вытянулся как жердь и, приложив ладонь к виску, громко оповестил мир, что та-кой-то и такой-то ревностно дежурит в штабе полка. Повернув голову, я увидел, что из соседней комнаты вышла тройка каких-то офицеров. Они уже подходили к выходу, когда старлей закричал на меня благим матом: "Вы почему не привет-ствуете начальника разведки майора Рабиновича?!" Я обернулся всем корпусом и, приложив руку к пилотке, поклонился в удаляющиеся спины и произнес: "Здрав-ствуйте". "Пошел вон!" – загремело у меня под ухом. Я развернулся, опять пок-лонился и вежливо попрощался. Правда, на этот раз я забыл приложить к голове ладошку. Старлей открыл рот в немом крике и задохнулся. Но я уже спорхнул с крыльца.
     В конце штабного барака из открытой двери доносился стук пишущей машин-ки. Я заглянул в проем и увидел знакомого сержанта из штабных писарей. Он что-то неспешно выстукивал двумя пальцами на пудовом "Ундервуде". Я предложил ему свою помощь, но он нехотя отказался.
     - Нельзя. Это так называемые секретные материалы. Дребедень всякая. А вот через два дня у вас в батальоне будет ночная тревога. Передай вашему старлею. А то ему, хоть он и зять комдива, за "неуд" вполне могут и по шее дать.
     Штабные всегда все знали. А то, что знают штабные, знает весь полк. Понятие "Внезапная тревога" было чисто абстрактным.
     К "внезапной" ночной батальонной тревоге готовились с утра до вечера. Соби-рали химзащиту, вещмешки, фляги, плащ-палатки, подсумки и прочее. Я катего-риически отказался участвовать в этом маскараде и заявил, что из казармы никуда не выйду, хоть стреляйте. Больше всего я боялся марш-броска. Уж очень мне не хо-телось возвращаться в госпиталь и начинать все с начала.
     На третий день вечером никто не ложился. Все суетились, упаковывались, за-тегивались, подвязывались и распределялись. Один я спокойно возлежал посереди-не казармы и не шевелился, несмотря на матерщину помкомвзвода. Поняв всю бес-полезность своих угроз, верзила наклонился ко мне и сказал:
     - Будь человеком, мать твою, вытащи из ружейной комнаты свой пулемет и постой хотя бы у тумбочки.
     Со своей полутораметровой железякой у тумбочки я выглядел очень внуши-тельно. Мимо меня пронеслись и исчезли в ночи вооруженные до зубов бойцы. Че-рез несколько минут в казарме появились проверяющие, скептически хмыкнули и со змеиными улыбками на самодовольных мордах удалились. Рота вскоре верну-лась. Их почти не гоняли. Утром дали три часа доспать. Потом всех построили и учинили разнос. Батальон опозорился на всю дивизию. Плохо экипировались, оста-вили в ружпарке оружие, а самое главное, офицеры опоздали на контрольное по-строение. Кто на полчаса, кто на час. На этом фоне солдатские прегрешения были пренебрежимо малы.
     В этот день мне сообщили, что из Минска пришли документы. Я начал соби-раться, хотя собирать было практически нечего. Пока я был в госпитале, у меня все утащили, включая зубную пасту, которую я обнаружил у своего соседа Сереги. Он вернул мне её, нисколько не смущаясь. Столь необходимая алюминиевая ложка то-же пропала, а замены не было, так что за трапезой я каждый раз выбирал хлебную корку и делал из нее ложку. Без физической нагрузки, особого аппетита не было. Черный хлеб я почти не ел, да и дружбу народов частенько оставлял без должного внимания. Иногда за едой разыгрывались сцены, после которых аппетит начисто отбивало. Сидевший за нашим столом дед мог взять по праву "первой ночи" котел с кашей, попробовать и плюнуть, а то и высморкаться в нее, мол, что за дрянь нам дают. У черпаков это вызывало взрывы эмоций, а мы, салаги, лишь скорбно молча-ли. Как-то задумавшись, я машинально взял из котла кусок свинины раньше всех. Квадратный узбек, помкомвзвода, зверино посмотрел на меня и процедил: "Еще раз первый возьмешь – убью". Правда, внутри меня ничего не шевельнулось, так как я знал правила игры. Ведь все мы из мяса и костей.… И квадратный не исключение. После обеда я зашел в четвертую роту попрощаться с Геной. Тот грустно стоял у тумбочки, временами тоскливо поглядывая на болтавшегося по казарме ефрейтора, старшего дневального. Я пальцем поманил ефрейтора и показал на Генку:
     - Этот мне нужен на десять минут.
     Тот попытался мне возразить, но моя линялая форма работала безукоризненно.
     - Заткнись, гнида. Встань к тумбочке и не вякай!
     Если бы он знал, что я салага!
     Мы спустились по лестнице. Попрощались, обменялись телефонами и адреса-ми, помолчали, обнялись и Гена, понурив голову, побрел к казарме.
     Мишка Закашанский попросил меня поменяться парадкой, на что я сразу со-гласился. "Мне бы трусы почище, я бы домой босиком добежал". Его парадка при-шлась мне как раз в пору, а ему она была уже маловата. Получив какие-то справки, я их тщательно упаковал в нагрудный карман, спрятал поглубже две пятерки и в сопровождении Володьки Горохова и Мишки отправился к воротам полка. К ним меня тянуло как магнитом. Мне казалось, что прощание тянулось бесконечно длин-но. Еще мне показалось, что у Мишки на глазах мелькнули слезы. Я представил себя на его месте и поежился. На КПП проверили мои справки, и я выплыл за во-рота. Именно выплыл, так как ног под собой не чувствовал. Навстречу мне попал-ся знакомый прапорщик из четвертой роты, тот самый, что встречал нас по прибы-тии в полк.
     - Освободился? Ну и молодец! Правильно сделал, что бегал на учениях. Или пан, или пропал. И не пропал! Удачи тебе.
     Я подумал, что встреча с ним – хорошая примета и полетел к автобусной оста-новке.
    
    
     Петах-Тиква, апрель 2006.
    
    
    Поставьте оценку: 
Комментарии: 
Ваше имя: 
Ваш e-mail: 

     Проголосовало: 0     Средняя оценка:

| | |