Евград
Город творчества


Рейтинг@Mail.ru

Евгений  Добрушин

Апостол Костя (часть 3, заключительная)

    Последняя часть повести "Апостол Костя"

    Через пять минут мы ехали по безлюдным улицам Тель-Авива и болтали о разной ерунде. Разговор этот начал мне надоедать. Меня совсем не интересовало, какой музыкальный стиль сейчас в моде, и какой хобби было у Хемингуэя в юношеские годы, о чем мне увлеченно рассказывала Ольга. Мои мысли занимал, куда более важный вопрос: то, что я сегодня услышал от Константина, было выдумкой или, все-таки, правдой? А если правдой, то насколько? Во всяком случае, двое из трех персонажей этой фантастической истории оказались вполне реальными людьми. А как же с Иваном Петровым? Кем был он? И существовал ли он на самом деле? Меня так и подмывало спросить это у Ольги, но было как-то неудобно так, ни с того ни с сего об этом спрашивать, и я решил начать издалека.
     - Ольга, можно задать вам один вопрос?
     - Конечно!
     - Он не относится непосредственно к тому, о чем мы сейчас говорили.
     - Не важно. Спрашивайте.
     - Скажите, вы вышли замуж за Константина еще в Союзе, или познакомились уже здесь?
     - Мы поженились за полгода до репатриации. А что?
     - Да так, ничего, просто праздное любопытство.
     - Мы учились с Костей в одном классе.
     - Вы, наверное, сидели с ним за одной партой?
     - Нет. Он сидел всегда на первой - у него было плохое зрение. Я же - всегда на последней, и только одна. Ни подруг, ни друзей у меня не было. За исключением Кости.
     - Вы с ним дружили?
     - Вначале нет. Когда он попал в больницу после пожара, я его часто навещала. Ведь он меня спас. До этого я его очень плохо знала, но вот во время этих посещений, когда я приходила к нему и приносила передачи, он открылся мне совсем с другой стороны. Я и не знала, что он такой необыкновенный человек.
     - А что это был за пожар, про который вы упомянули?
     - Наш дом загорелся. Мы на Октябрьской набережной жили. Когда начался пожар, я уже спала и ничего не слышала. А родители в спешке забыли меня разбудить. Костя увидел огонь из окна - он жил на четырнадцатом этаже в новом высотном доме, недалеко от нашего. Прибежал на пожар и, узнав, что я осталась там, ворвался в дом, поднялся по горящей лестнице к нам на третий этаж и на руках вынес меня из огня.
     - Я не знал...
     - Костя тогда проявил настоящее мужество, хотя это впоследствии и отразилось на его психике.
     - Скажите, а вот тогда, когда он прибежал за вами, вы так и спали или...
     - Нет. Я проснулась раньше. Не помню от чего, но что-то меня разбудило. Увидев, что все вокруг горит, и на лестницу не выйти, я бросилась в ванную комнату. К счастью, там была полная ванна воды. Наверное, кто-то из соседей собирался купаться. Я прямо в пижаме залезла в ванну, да еще душ включила, на всякий случай. Я надеялась, что вода спасет меня от огня.
     - Как в фильме "Не упускай из виду"?
     - Ну да! Когда Костя прибежал, я так и сидела в ванне. Он схватил меня на руки, хотя я могла и сама идти, но он так захотел, и я не стала сопротивляться. Дальше я как-то смутно помню: горящие стены, обрушивающиеся балки, битые стекла...
     - Вы спускались по лестнице?
     - Да, кажется да. Я точно не помню. Помню только, что я очнулась на земле перед домом.
     - А он?
     - Он был чуть в стороне. Его оттеснили мои родители.
     - Одежда на нем обгорела?
     - Одежда? Не помню... Наверное обгорела. А какое это имеет значение?
     - А ваша одежда? Она тоже обгорела или нет?
     - Я не понимаю, почему вас это интересует?
     - Хорошо. Я открываю карты. Скажите, вы знали человека по имени Иван Петров?
     - Ах вот оно что! Значит, опять все начинается по новой...
     - Что начинается?
     - Он вам сегодня рассказывал свою легенду, да?
     - Ну, в общем,.. да.
     - Про гениального Ивана Петрова из которого он сделал мессию?
     - Значит, этого всего на самом деле не было?
     - А вы как думаете?
     - Как я думаю, сейчас не важно. Важна истина. Так было это на самом деле или нет?
     - Конечно нет! Не было никакого Ивана Патрова! В нашей школе было только три Петровых: Сергей из девятого "А", Николай из четвертого "Д" и Алефтина Петрова из седьмого "Б". Я специально провела исследование по этому вопросу. Я перерыла у нас в учительской все классные журналы - ни в нашем, ни, тем более, других классах Иван Петров в списках учащихся не числился. Среди учителей тоже не было ни одного Петрова. Аналогичное исследование я провела в соседних школах - тот же результат. В справочном бюро мне дали адреса всех Иванов Петровых города Лениграда. Их было довольно прилично. Я обошла все эти адреса, переговорила со всеми - ни один не подходил под Костины описания. В милиции мне дали еще более полную информацию. Тот же результат. Я пошла в КГБ. Там заинтересовались моим рассказом, но, после почти полугодовой проверки, выяснилось, что на территории Советского Союза вообще никогда не было такого человека!
     - Это правда?
     - Да, к сожалению, правда.
     - Почему "к сожалению"?
     - Потому что это стоило Косте четырехмесячного заключения в психиатрическую лечебницу.
     - Ну и как, вылечили?
     - Вы же видете! Он опять взялся за старое. Да к тому же и пить начал... Ума не приложу, что с ним делать?
     - А ничего. Во-первых, надо выяснить причины, почему он придумал эту легенду.
     - Да, я и сама часто задавала себе этот вопрос. С одной стороны, ответ прост: Ванечка, мой вундеркинд, не его ребенок. Да он и не похож на него.
     - Кто же его отец?
     - Я не знаю. До Константина у меня было много любовников, и кто из них является биологическим отцом Вани я не знаю, а Костя и подавно. Вот он и придумал эту легенду про гипотетического Ивана Петрова, гения, бога и человека, ставшего отцом его неродного сына Ивана Халоймеса. Кстати, наш общий сын Хаим тоже очень одаренный мальчик, но ему еще всего два годика, и его способности особенно не проявились. Он, правда, свободно говорит и читает, как на иврите, так и по-русски, но он, все-таки, пока еще очень мал, чтобы соревноваться с Ванюшей. Тем не менее, они очень дружат и прекрасно ладят. Никто никому не завидует, помогают во всем друг дружке, словом, никаких комплексов и в помине нет. Чего не скажешь об их папаше.
     - А где сейчас Хаим?
     - Он у бабушки остался. Лег вздремнуть и так разоспался, что мы решили его не будить.
     - Ясно. Итак, как я понял из вашего рассказа, Иван Петров - несуществующая в реальности личность, которую придумал Константин, чтобы как-то объяснить гениальность своего пасынка. Кстати, а в чем именно она заключается? Ведь умение задавать "умные" вопросы и находить на них еще более "умные" ответы, еще не говорит о его исключительности.
     - Знаете, кто я по профессии?
     - Нет.
     - Я композитор. Я пишу музыку. Работаю почти во всех музыкальных стилях. Весьма популярна. Почти каждый месяц моя фирма выпускает новый компакт-диск с моими композициями и песнями. Однако, никто, кроме меня и Кости, не знает, что музыку эту, на самом деле, сочиняет Ваня, наш сын, а я ее только обрабатываю. Он тоже об этом знает, но слава ему не нужна, а деньги на карманные расходы я ему и так даю. Кстати, публике мы известны под вымышленными именами - "Гаон вэ Эстер" - так называется наша фирма.
     - Известная группа. Никак не мог предположить, что это вы. Однако, ваш сын пишет прекрасные вещи. Если то, что вы мне рассказали, правда, то он, и в самом деле, гений.
     - А какой смысл мне вас обманывать? Вы что, сыщик, частный детектив, полицейский или прокурор?
     - Нет. Просто я хочу выяснить причину того, почему мой лучший друг спивается, и, по возможности, помочь ему.
     - Я тоже, только не знаю как! Может у вас это лучше получится, я уже пыталась - меня он и слушать не хочет.
     - А вы не пытались обратиться к врачу?
     - Врачей он ненавидит и боится, особенно психиатров. В этом то вся беда. Мне иногда кажется, что он специально себя убивает. Назло мне, себе и всему миру.
     - Да, грустная история...
     Из-за поворота показался мой дом - небольшая двухэтажная вилла с садиком и бассейном. В окнах горел свет. Меня ждали.
     - Вот и мой дом. Спасибо вам большое, что подвезли.
     - Не за что.
     - Извините за назойливость - я, наверное, наскучил вам своими расспросами.
     - Нет, нет, что вы! Ваш интерес был вполне естественен. Особенно после того, что Костя вам наплел.
     - Да, история более чем странная. Но, может быть, в этом рассказе есть доля истины?
     - Не знаю. Я так не думаю. Возможно, мы когда-нибудь и найдем ответ на этот вопрос, но лично я в этом очень сомневаюсь. В конце концов, если ему легче жить с этой легендой, пусть он в нее верит. Но мы-то взрослые, разумные люди, правда?
     - Да, конечно. При желании можно все объяснить. Тем более это легко сделать, когда фактов не так уж и много и их можно трактовать как хочешь.
     - Да, вы правы. Но я все же надеюсь на трезвость вашего ума. Думаю, что как следует поразмыслив о том, что вы услышали сегодня, вы сможете отделить правду от лжи и выдумку от реальных событий.
     - Ну что ж. Я тоже на это надеюсь.
     - Вот и замечательно. Ну, мне пора возвращаться.
     - Да, да, конечно. И меня жена уже заждалась, наверное.
     - До свидания, Павел!
     - До свидания, Ольга! Заходите к нам с Константином, когда будет свободное время. Мы с женой всегда будем рады вас принять.
     - Обязательно зайдем. Шалом!
     - Шалом вэ лехитраот!
     Бесшумно прокатившись по улице, ее голубая "Электра" скрылась за поворотом, а я все еще стоял у крыльца своего дома, никак не решаясь взяться за ручку двери, за которой меня ждало тепло и уют родного очага, где нет искалеченных судеб и неразрешимых вопросов, печальных глаз и пьяных исповедей, лживых историй и правдивых легенд.
     Прошло пять лет. Много перемен произошло за это время, как в моей жизни, так и в жизни моего друга. Костя совсем ушел в запой. Про тот разговор мы больше не вспоминали, но по всему было видно - он его не забыл. И я, и Ольга, и его дети изо всех сил пытались вытащить его из этого болота - все было напрасно. В магазинах уже давно не продавали спиртное, так он гнал свой "домашний" самогон. Несколько раз его пытались лечить от алкоголизма - бесполезно. Врачи говорили, что, видимо, существует какая-то глубокая причина, душевная травма, возможно, перенесенная еще в детстве, заставляющая его пить, заглушая тем самым свою память и боль. Один профессор мне сказал, что так пить может либо человек с черной совестью, либо честолюбивый неудачник, которого в свое время жестоко обманули самые близкие ему люди.
     Тем не мене, Константин продолжал спиваться. Его проспиртованные внутренние органы отказывали один за другим, их заменяли новыми, искусственными - печень, почки, желудок, сердце, но ничто уже не могло его остановить. И вот однажды, после очередного обследования, врачи пришли к выводу, что началось необратимое разрушение и отмирание клеток его головного мозга. Ему оставалось жить не более полугода.
     И вот тогда он исчез.
     На протяжении нескольких месяцев о нем не было ничего слышно. Ольга и дети уже примирились с его смертью, как вдруг на экранах стереовизора мы увидели... Константина! Он возглавлял самодеятельную экспедицию на Эверест, а частная телекомпания "Эл Си Эй" вела прямой репортаж с места событий. Таких любительских восхождений сейчас происходило очень много, это давно уже перестало быть событием и все очень спокойно относились к подобным вещам. На Эверест сейчас поднимались, как в свое время японцы - на Фудзияму, не единицами или десятками, а сотнями и тысячами. Джомолунгма превратилась в фешенебельный курорт с гостиницами, бассейнами, теннисными кортами и публичными домами. Электрофуникулер мог доставить вас на самую вершину за считанные минуты. Тем не менее, многие предпочитали идти сложным и опасным пешим путем с полной или частичной выкладкой на спине - рюкзак, палатка, нагревательный прибор, продукты, теплые вещи и так далее. Вот и Костя сейчас вышагивал по леднику в полной экипировке и с огромным рюкзаком за плечами. Репортеры, сопровождавшие его, многозначительно подмигивали и намекали, что в этом рюкзаке он несет не просто палатку или, там, запасные ботинки, а нечто необыкновенное и фантастическое. Чуть ли не атомную бомбу. Однако, на привале выяснилось, что это была все-таки палатка, правда не простая, а изготовленная из сверхлегких и сверхпрочных мономолекулярных материалов фирмы "Лайт".
     Через несколько дней Костя с компанией уже были на вершине. И вот здесь и произошло то, ради чего был затеян весь этот поход.
     Оказалось, что палатка, которую нес Константин, имела еще одну сферу применения - при определенном соединении ее деталей получался дельтоплан. Причем, не простой, а с удобным креслом-сиденьем и электронным управлением, как местным, так и дистанционным. В кресло был вмонтирован микрокомпьютер, который мог самостоятельно управлять дельтапланом, учитывая погодные условия, а также направления восходящих, нисходящих и всех прочих потоков воздуха. Небольшой винт создавал дополнительную тягу, необходимую при старте и для корректировке полета. Константин собирался на этом аппарате спрыгнуть с Эвереста.
     Внимательно всматриваясь в его лицо, я заметил, что оно потеряло свой красновато-бурый цвет, свойственный всем алкоголикам, и приобрело совсем иные черты - взгляд стал более осмысленным, морщины разгладились, появилась спокойная, доброжелательная улыбка. Глаза утратили свой прежний жесткий блеск и горели теперь теплым, внутренним светом. Передо мной был мудрый и добрый человек, который, наконец, нашел то, что искал и теперь, не жалея ни о чем и ни в чем не сомневаясь, завершает задуманное им дело.
     Вскоре, летательный аппарат был собран, и Константин, предварительно дав короткое интервью корреспонденту "Эл Си Эй", сел в кресло пилота и включил мотор. Дельтаплан легко пробежал по ледяной площадке, оторвался от нее и полетел. Рядом кружили авиетки компании "Эл Си Эй", транслируя в прямом эфире все происходящее. Константин был одет в легкий, теплый костюм и шлем, гибкими трубками соединявшимся с газорегенератором, укрепленным на его спине. На высоте восемь тысяч метров воздух сильно разряжен и нетренерованному человеку находиться там без дополнительного кислородного питания практически невозможно. Регенератор с помощью электролиза и сложных химических реакций превращал углекислый газ в кислород и углерод, при этом углерод оставался внутри, а кислород поступал в легкие пилота. Недостатка в электроэнергии не было - в маленьких аккамуляторах, умещавшихся в кармане, содержалось столько энергии, сколько потребовалось бы электромобилю на тысячекилометровый пробег. В шлем Константина были вмонтированы наушники и микрофон, и он, через портативный радиопередатчик, поддерживал постоянную связь со своими коллегами по экспедиции.
     Прошло несколько минут. Полет дельтоплана выровнялся. Теперь он летел ровно по прямой, чуть покачивая крыльями.
     И в этот момент Константин отстегнул страховочные ремни.
     Несколько секунд он помолчал, видимо собираясь с духом, а потом заговорил ровным, твердым голосом. Электронные переводчики переводили его слова на все языки мира, и каждый, набрав на клавиатуре своего стереовизора код нужного ему языка или наречия, мог слышать этот монолог на том языке, который он выбрал. Мой стереовизор был настроен на русский, так что слова Кости я слышал в оригинале.
     - Сейчас я обращаюсь к своему другу Павлу. Это моя последняя речь. Через несколько минут я спрыгну с этой летающей рухляди и, пролетев несколько километров, разобьюсь об острые скалы... Павел! Вспомни наш разговор пять лет тому назад! Я тебе говорил правду. Иван Петров был на самом деле. Ты должен мне поверить! Перед смертью не лгут, ты же знаешь... Прощай, Павел! Ты был моим единственным настоящим другом... Прощай и ты, Ольга, и вы, мои дети! Я всегда любил вас, но вы, к сожалению, не понимали меня. Может быть я в чем-то виноват перед вами, но, в конце концов, у каждого своя дорога в жизни... Прощайте и не поминайте лихом!
     Он отключил микрофон, поднялся и, постояв несколько мгновений на подножке кресла, шагнул в пустоту...
     Мы видели на экране, как его тело, медленно переворачиваясь, стремительно неслось вниз, но ни его голоса, ни его дыхания мы уже не слышали. Я смотрел на то, как он падает, и никак не мог поверить, что это происходит на самом деле. Я все еще надеялся на то, что все это - кино, хорошо поставленный спектакль с комбинированной съемкой и кинотрюками. Я был не в состоянии осознать необратимость того, что сейчас произошло.
     Когда "Эл Си Эй" стала показывать крупным планом изуродованные останки Константина, пытаясь извлечь из всего произошедшего максимум сенсации (разве может телевидение упустить лишний шанс шокировать публику?), я выключил стереовизор, сел в кресло и закрыл глаза.
     Сегодня я потерял лучшего друга.
     Стоит ли говорить о том, что происходило в моей душе, когда я осознал это? Да и зачем это знать кому-то, кроме меня?
     Несколько дней я был в глубокой депрессии. Я часами просиживал в кресле, вспоминая наши разговоры и споры, совместные походы за город с женами и детьми, пикники и вечеринки. В памяти, почему-то, всплывали слова из песни Высоцкого:
     "Кто же прав был из нас - не про то разговор -
     В наших спорах без сна и покоя?
     Для меня словно ветром задуло костер,
     Когда он не вернулся из боя..."
     Буквально на следующий день после происшедшего меня начали осаждать репортеры. Проведя несложное расследование, они поняли, что Павел, к которому обращался Константин перед смертью, был никто иной как я. На меня посыпались вопросы о том, кто такой был Иван Петров, про которого Костя говорил, как я объясняю Костино самоубийство и куча разных других. Я отвечал, что не хочу обсуждать слова своего покойного друга - пусть они спросят его вдову Ольгу, она знает лучше. И вот тут выяснилось, что Ольга Халоймес продала все свое имущество и вместе с детьми уехала в неизвестном направлении.
     Прошло около года. Однажды ночью мне приснился странный сон.
     Буд-то я сижу в красивой и светлой комнате в мягком кресле, а напротив меня сидит Ольга в бело-голубом платье из неизвестной мне материи. Рядом с ней сидит молодой человек с огненно-рыжими волосами и спокойными серыми глазами. Ваня и Хаим тоже были тут - они сидели на небольшом диванчике и играли в шахматы. Никто не улыбался, однако выражение их лиц не было злым. Передо мной сидели умные и красивые люди, которые позвали меня, как мне казалось, чтобы сообщить мне какую-то важную для меня весть. Я ничего не спрашивал - просто сидел и ждал, когда они решат заговорить со мной.
     Первым заговорил рыжеволосый.
     - Как ты правильно догадался, меня зовут Иван Петров. Теперь ты сам убедился, что все то, что рассказывал тебе Константин Халоймес - правда. Вчера истек срок моего пребывания в нашем мире, и я его покинул. Вместе со мной его оставили Ольга, наш сын Ваня и сын Константина Хаим. Мы - первые люди, которые физически вышли за пределы Вселенной. Мой эксперимент завершился успешно, но никто, кроме нас и тебя, не будет о нем знать. Я не хочу, чтобы мой опыт кто-нибудь повторил, и у меня есть на то веские причины. Сейчас мы живем в иной пространственно-временной метрике, в мире, законы которого много шире законов нашей вселенной. Ты единственный человек из живущих на Земле, который будет иметь сюда доступ. Каждый раз, засыпая, ты будешь гостить у нас, если, конечно, захочешь. Ты был другом Константина и единственным человеком, который ему поверил. Даже себе ты боялся в этом признаться, но, тем не менее, это так. Ольга не верила ему, потому что я внушил ей ложную память, которую она принимала за реальную историю тех событий. Этим и объясняется убежденность в правоте своих слов.
     Тебя интересует вопрос, почему Константин покончил с собой?
     Дело в том, что тогда, первого апреля тысяча девятьсот девяносто первого года, он сам мог стать сверхчеловеком. Для этого ему было достаточно сказать свои желания мне в утвердительной форме, я бы в них поверил, и они бы сбылись. Вообще, тогда Костя мог бы координально изменить мир по своему усмотрению, или создать новый, тем самым став бого-человеком. Но он испугался, и поручил эту задачу мне. Он это сделал потому, что считал меня более достойным такой миссии, хотя сам потом об этом сильно жалел.
     Что же касается лично меня, то я выполнил свою задачу вполне.
     Моя деятельность смогла помочь человечеству справиться со своими проблемами в более короткие сроки и успешно миновать кризис. Получив в свои руки огромный объем информации, я смог реализовать ее с максимальной выгодой как лично для себя, так и для всей цивилизации в целом.
     Как я это сделал? Очень просто! Представь себе, что для меня не существовало секретных кодов, технологий, я знал все курсы акций и всю коньюктуру рынка в полном объеме, я легко мог найти любой клад, если до меня хоть одно живое существо знало о его местонахождении. Используя всю эту информацию, я очень быстро смог добиться абсолютной экономической, а потом и политической власти на планете и смог навести на ней порядок, причем незаметно для окружающих. От меня не мог скрыться ни один преступник, ни одно событие не ускользало от меня. Разумеется, на мои плечи легла огромная ответственность - я был в ответе за любое зло, которое не смог предотвратить, и, хотя я мог жить в роскоши и наслаждаться всеми благами жизни, совесть и чувство долга не позволяло мне отвлекаться от постоянной тяжелой работы. Из своего компьютерного центра, который я построил под Ленинградом, я управлял всем миром, и, клянусь, никогда не был счастлив, так как всегда находились люди, которым в данный момент было плохо, а я им не мог помочь, и знал это. Стругацкие правильно сказали - богом быть очень тяжело. Уже подконец своего пребывания на Земле, я создал машину, которая смогла меня заменить. Она и сейчас функционирует, делая все то, что раньше делал я. Это нечто на подобие компьютера "Охранительницы" из романа Снегова "Люди как боги". Впрочем, у многих фантастов были подобные идеи.
     - А может, человечество могло бы обойтись без этой чудо-машины и вообще без сверхчеловеков и всемогущих гениев?
     - Возможно. Но раз так произошло, значит в этом была потребность. Хотя, возможно, в нашей вселенной произошло так, а в других - как-нибудь по-другому. Но нам, безусловно, повезло, и мы не упустили этот шанс. И это наш общий успех - мой и моего замечательного друга - Константина Халоймеса, у которого хватило воли, смелости и ума сделать то, что он сделал.
     - Кстати,- продолжил Иван,- сегодня у меня день рождения. Утром мне исполнилось ровно тридцать три года.
     - Поздравляю.
     - Спасибо. По этому поводу мы сегодня и собрались. Сейчас к нам присоединится еще один человек, наш общий знакомый, и праздник можно считать открытым.
     - Привет, ребята! Как я рад снова вас видеть!
     Я обернулся. В дверях комнаты стоял Костя. Он улыбался и радостно протягивал к нам руки.
    
     17.06.91 - 26.11.91 Петах-Тиква
    
    
    Поставьте оценку: 
Комментарии: 
Ваше имя: 
Ваш e-mail: 

     Проголосовало: 0     Средняя оценка:

| | |